Избранные документы
|
НОВОСТИ
«В России иногда принимают решения, которые шокируют иностранных коллег своей необоснованностью»
О достоинствах и недостатках третейских и государственных судов, а также о положении российского арбитража в мировом сообществе рассказывает Владимир Владимирович Хвалей, партнер юридической фирмы Baker & McKenzie, вице-президент Арбитражного суда при Международной торговой палате
– Многие российские компании неохотно передают споры на рассмотрение в негосударственные суды. Чем обусловлено такое недоверие?
– Да, действительно, если верить статистике, третейские суды не являются предпочитаемым предпринимателями местом разрешения споров.
Несмотря на то, что общая статистика по третейским судам в России отсутствует, косвенно о количестве дел можно судить по заявлениям о выдаче исполнительных листов на решения третейских судов, направленным в государственные арбитражные суды.
Даже предположив, что половина решений третейских судов исполняется добровольно (что слишком оптимистично для России), все равно по сравнению с множеством решений, которые выносят государственные арбитражные суды, цифра будет небольшая, приблизительно 1%. А это несопоставимо с количеством дел, которые рассматривают в государственном арбитражном суде по коммерческим спорам.
Объясняется это прежде всего тем, что при всех своих недостатках система государственных судов работает в принципе неплохо, особенно при рассмотрении несложных споров.
Во-первых, разбирательство в государственных судах гораздо дешевле. Сумма государственной пошлины достаточно символическая, в то время как третейские суды и арбитры существует на «самофинансировании», а потому по определению разбирательство в третейском суде будет более дорогим, чем в государственном.
Во-вторых, на рассмотрение дела в государственном суде требуется меньше времени. В третейском суде практически невозможно получить решение в течение шести месяцев. Сначала формируют состав арбитров, это занимает два-три месяца, затем еще несколько месяцев уходит на сам процесс, а также на подготовку решения по делу. К тому же решение в третейских судах, в отличие от государственных, объявляется не сразу. Плюс к этому необходимо дополнительное время для исполнения самого решения, которое производится через систему государственных судов. Таким образом в сумме это может занять в лучшем случае девять месяцев.
– А в каких случаях все-таки предпочтительнее обращаться в третейский суд?
– Третейские суды могут быть хороши в тех аспектах, в которых плохи государственные. Последние не могут детально подходить к каждому делу из-за колоссальной нагрузки. Для судей это просто физически нереально. Не менее серьезная проблема возникает при оценке доказательств. Суды работают только с оригиналами документов, а сейчас в большинстве компаний практически весь документооборот происходит в электронной форме. Получается, что электронная и факсовая переписка де-факто исключаются как доказательства.
Свидетелей в государственных судах также не слушают, опять же, из-за недостатка времени у судей. Хотя в ряде случаев свидетельские показания необходимы. По этой же причине эксперты привлекаются судами крайне редко. В итоге на практике 95% от всех возможных доказательств исключаются как категория. Это, конечно, очень удобно для судей, но не имеет ничего общего с понятием «правосудие».
В противовес государственным третейские суды могут внимательно и вдумчиво рассматривать дела. У арбитров нет таких жестких временных рамок и нагрузки по сравнению с нагрузкой в государственных судах. Но этого, к сожалению, не происходит. Арбитры пытаются конкурировать с государственными судами, копируя процедуру разбирательства, вместо того чтобы предложить предпринимателем то, что они не могут получить в государственных судах.
Кроме того, некоторые третейские суды просто дискредитируют идею третейского разбирательства. Это порождает недоверие ко всем третейским судам. Я имею в виду так называемые «карманные» третейские суды, созданные «при какой-либо компании». Разбирательство в этих судах вообще не имеет ничего общего с третейским разбирательством. В большинстве случаев они рассматривают споры с участием организаций, которые их и финансируют.
Кроме того, руководители этих организаций оказывают влияние на формирование списка арбитров. Cледовательно, о независимости таких третейских судов априори речи быть не может. Подобные «карманные» третейские суды вообще не должны существовать. Я считаю, что Высшему арбитражному суду РФ давно пора высказаться по этому поводу.
– Как известно, арбитражные суды при принятии решений часто ссылаются на правовые позиции, высказанные ВАС РФ. Являются ли такие разъяснения ориентиром для судей третейских судов?
– В нашей стране нет прецедентного права. Поскольку решения Высшего арбитражного суда формально не являются источником права (за исключением нормативных постановлений), третейские судьи не обязаны, и на практике не всегда следуют его разъяснениям.
– Можно ли назвать самые распространенные ошибки, которые допускают стороны при составлении третейских оговорок?
– Самая распространенная ошибка – это когда стороны, стараясь достигнуть компромисса, пытаются совместить несовместимое. Это создает много проблем. Рекомендую не придумывать что-то новое, а использовать типовую форму арбитражной оговорки.
Вторая достаточно популярная ошибка заключается в том, что стороны, пытаясь ускорить разбирательство и не зная, что арбитраж бывает очень долгим, заранее оговаривают время, в течение которого должно быть вынесено решение. При этом они не понимают, что сами создают себе проблемы, поскольку такое арбитражное соглашение является формально действительным, однако может произойти так, что состав арбитража окажется не в состоянии вынести решение в рамках срока, определенного сторонами. А решение, вынесенное после истечения срока, может оказаться недействительным.
– Как вы считаете, когда компаниям имеет смысл договориться о рассмотрении их спора в международном арбитраже?
– По международным контрактам изначально спор нужно рассматривать в международном арбитраже, а не в государственном суде. Международный арбитраж предпочтительнее, потому что его решения исполняют более чем в ста сорока странах мира в силу Нью-Йоркской конвенции 1958 года «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений».
Решения государственных судов исполняют только при наличии соглашений, предусматривающих исполнение решения российских судов на территории других стран. Таких соглашений не очень много: они есть в рамках СНГ, есть двусторонние соглашения со странами бывшего соцлагеря. Но с большинством стран Европы таких соглашений нет. Есть некая фикция, пропагандируемая Высшим арбитражным судом, именуемая «исполнение иностранных судебных решений на основании взаимности», однако законодательно принцип взаимности в России не установлен.
Также есть несколько судебных решений, признающих иностранные судебные решения на основе принципа взаимности, но эти решения не являются источником права. Поэтому когда компании предусматривают рассмотрение их спора в государственном суде, они вступают на зыбкую почву, поскольку могут столкнуться с серьезной проблемой исполнения решения.
Помимо этого мы наблюдаем ситуацию недоверия государственным судам, так как они, рассматривая спор с участием компании своей страны, не всегда выносят непредвзятое и объективное решение.
Поэтому международный арбитраж – изначальная позиция, которая всегда существует в переговорах и контрактах.
– А когда имеет смысл рассматривать спор в государственном суде?
– Такое исключение имеет смысл делать в том случае, когда споры не «арбитрабельны». Например, споры по ликвидации юридических лиц. Они рассматриваются в государственных судах. Мы советуем клиентам идти в государственный суд, когда ответчик находится в России и спор несложный.
– Какие трудности могут возникнуть у компании, в пользу которой вынесено решение международного арбитража, при его принудительном исполнении на территории России?
– Трудности заключаются именно в том, что решение не будет признано и исполнено. Если говорить об иностранных арбитражных решениях, то в целом тенденция положительная. Ежегодные обзоры практики показывают, что решения международных арбитражей в большинстве случаев исполняются. Очень важно, что такой позиции придерживается Высший арбитражный суд. Это положительно влияет и на престиж России. Часто бывает, что суды первой и кассационной инстанций отказывают в исполнении решения, однако когда дело доходит до ВАС РФ, он отменяет решения нижестоящих судов и выдает исполнительный лист. К сожалению, есть решения, которые выбиваются из общей массы. Они являются той ложкой дегтя, которая портит бочку с медом, и это очень огорчает, так как именно по этим решениям судят о России.
– Много ли решений третейских судов исполняется добровольно?
– Если проводить параллель с мировым сообществом, то на общем фоне Россия отстает. В 2008 году Лондонский университет королевы Марии (Queen Mary University) делал обзор по международному арбитражу, опрашивал юристов крупных международных корпораций. По результатам опроса было установлено, что 49% решений международного арбитража в мировом сообществе исполняют добровольно.
Вместе с тем на основе исследования того же университета, проведенного в 2010 году, Россия и Китай были признаны недружественными международному арбитражу. Это связано с тем, что у нас иногда принимают решения, которые шокируют иностранных коллег своей необоснованностью. Кроме того, в России до сих пор неисполнение иностранных арбитражных решений считается признаком хорошего тона. И это не только на уровне мелких компаний. Крупные компании, а также Россия как государство часто придерживаются такой же позиции, что не способствует ее восприятию как правового государства.
Беседовала: Бажена Данилюк
Фото: Максим Симон
