Все статьи номера
статья 4 из 21
Не прочитано
7
Июль 2016года
Интервью

«Я исхожу из того, что коммерсант — это самурай…»

— Артем Георгиевич, приветствую Вас! Вы всегда ожидаемый гость на страницах нашего журнала. Только-только отгремели защиты в Российской школе частного права, в которой Вы впервые побывали в качестве председателя государственной экзаменационной комиссии. Давайте начнем разговор по итогам данных мероприятий. Как Вам защиты? И вообще, как ощущение, все в порядке со школой?
 
— Добрый день! Мне кажется, все как обычно. Есть очень яркие, достойные работы, есть те, которые оказались не доведенными до ума из-за того, что магистранту, при всем его хорошем потенциале, не удалось правильно рассчитать время на подготовку работы.

 
— Что-то понравилось особо?
 
— Да, мнение комиссии было практически единодушно в отношении работ С. Назарикова про причинно-следственную связь в деликтах, Е. Березиной про ответственность третьего лица за вторжение в договор между двумя сторонами, Д. Савранской про кабальные сделки, А. Капитоновой про синаллагматические обязательства и др.
 
— О, я как раз думал, какие темы для разговора выбрать, тем более, у нас с Вами частенько расходятся мнения по отдельным вопросам, в том числе политики права. Как известно, в России все чаще и чаще законодатель отказывается от принципа относительности обязательства, который означает следующее: даже если я понимаю, что, заключая сделку со мной, вы, возможно, нарушаете свои обязательства перед каким-либо контрагентом, то я никакого нарушения по отношению к упомянутому лицу не совершаю. Обязательство, в котором вы находитесь с ним, связывает только вас двоих, я волю на его обязательную силу в отношении меня не проявлял и поэтому могу это обязательство игнорировать. Но у нас теперь в некоторых случаях в законе попадается фраза о том, что, например, сделка в нарушение обязательства одной из ее сторон перед третьим лицом может быть признана недействительной, если контрагент по этой сделке знает или должен знать об этом обязательстве. Как Вы относитесь к такой тенденции? Я вот по привычке сравниваю с немцами и вижу, что у них простого «знал» об обязательстве, которое нарушает другая сторона, недостаточно для признания ее недействительной. Нужно какое-то злодейство со стороны контрагента. Например, если он подговорил и подтолкнул другую сторону к нарушению ею обязательства.
 
— Да, у них должны быть нарушены «добрые нравы», то есть простого знания о нарушении обязательства недостаточно, нужна более высокая степень недобросовестности поведения. Но я сторонник более жесткого подхода, при котором для признания сделки недействительной достаточно обычного знания о том, что контрагент нарушает свои обязательства перед кем-то. Надо пресекать оппортунизм, циничные нарушения прав и законных интересов третьих лиц. Поэтому при двойной продаже второго покупателя надо наказывать, если он недобросовестный.
Прецедент месяца
№ 7, 2016
Владелец облигаций намерен судиться с эмитентом. Как действовать представителю владельцев облигаций